Объявление:
В Воронеже родится еще одна религиозная организация
2009-04-13

Долг современной науки исламской цивилизации


Введение

Долг, о котором говорит Брифо, зачастую упоминается как нечто само собой разумеющееся: арабы всего лишь передали западной научной мысли греческие науки, не внеся в них собственного вклада. К счастью, мало кто из современных ученых сегодня продолжает придерживаться этой точки зрения. Арабы во времена господства Ислама получили научное наследие более ранних цивилизаций, включая древнеримскую и древнегреческую, и перевели, сохранили и передали далее его большую часть. Их научный опыт оказал огромное влияние на Западную Европу конца Средних веков, когда достижения мусульманской научной мысли сыграли важную роль в становлении эпохи Возрождения и в отображении истории науки.
Вплоть до недавнего времени эти исторические достижения оставались неизвестными. Постепенно нам открывается все больше и больше свидетельств выдающихся достижений исламской науки. Современная история науки свидетельствует, что в XVI в. мусульманские ученые продолжали свои плодотворные и оригинальные научные исследования. Между тем историки исламской науки постоянно утверждают, что научные изыскания начали приходить в упадок после XI в. вследствие таких факторов, как противодействие представителей религиозной власти (имама ал-Газали), законы Ислама и отсутствие капиталистической экономики.
Однако эта теория, помимо ее вопиющего несоответствия реальности, никак не может объяснить всех новых свидетельств подъема науки в исламском мире после XI в. Целью настоящей статьи является рассмотреть лишь некоторые из фундаментальных и оригинальных достижений исламской науки в период IX-XVI вв.

Определение исламской науки
Чем больше историки нарушают цепь повествования своего предмета истории, тем труднее становится говорить о науке в контексте лингвистики, цивилизации и культуры. Использование таких определений, как греческая, арабская, китайская, индийская, исламская и даже западная, быстро становится неясным вследствие “недавно возникшего трактования таких определений как издавна в своей основе гегемонических”. Данные термины часто употреблялись в качестве аналитических категорий, которые имели определенную значимость в то время, когда языки, культуры и цивилизации обладали индивидуальными характерными особенностями, способными отличать их друг от друга.
Однако такие термины более не исполняют подобных функций, поскольку “новые критерии теперь применяются к любому историческому повествованию, и это явно говорит о том, что такие термины не могут быть более столь же результативными, как они были ранее”. Дополнительно, такие понятия, как культура, цивилизация, язык и наука, более не являются теми же четкими и всеми принимаемыми определениями, какими они когда-то были, поскольку содержат в себе собственную двоякость трактования и гегемонистические теоретические структуры, запрещающие их модификацию посредством старых определений, как это делалось ранее. Более того, тесная взаимосвязь между научными традициями делает почти бессмысленным говорить о греческой, арабской или европейской науках как имеющих собственное лицо.
В свете вышесказанного, вероятнее всего, исламская наука должна означать науку, практикуемую большей частью на арабском языке и в контексте исламской цивилизации, поскольку многие индивидуумы различного этнического и религиозного происхождения внесли в нее свой вклад: христиане (Хунаин ибн Иcхак), персы (Ибн Навбахт), сабиане (Cабит ибн Кура) и евреи (Машаллах). Арабский был основным научным, но не обязательно родным языком этих ученых. Хотя термины “исламская наука” и “арабская наука” являются современными историческими терминами применительно к науке, практикуемой в контексте исламской цивилизации, эта наука является исламской в том смысле, что она отвечала новым растущим потребностям исламской цивилизации; практиковалась полностью на арабском, который заменил сирийский; и была знакома огромному множеству мусульманских переводчиков, студентов и ученых. Именно в этом контексте исламская наука будет упоминаться в данной статье.
В равной степени важно сознавать, что исламская наука в таком контексте подразумевает не религиозные науки (юриспруденция), а скорее естественные (математика, астрономия и физика). Сюда не входят и те науки, которые считают, что все знания, включая и научные знания, могут быть почерпнуты из Корана. Данная точка зрения рассматривает научное содержание Корана и утверждает, что все от теории относительности, квантовой механики, теории большого скачка до полного спектра эмбриологии и в большой степени современной геологии 'открыто' в Коране. Его последователи считают, что научные опыты были изобретены для открытия того, что упоминалось в Коране, но было неизвестно науке. Хотя такая точка зрения является сегодня наиболее популярной интерпретацией исламской науки, в данной статье автор придерживается другого трактования.
Не подразумевает она и мистической перспективы, что ассоциируется с изучением исламской наукой природы вещей с точки зрения онтологии. Согласно данному мнению, материальная Вселенная изучается как составляющая и вспомогательная часть более высоких уровней существования, сознания и способов познания. В таком контексте наука не является “проблемой, разрешающей предприятие и социально объективный поиск, а скорее … мистическим стремлением к познанию Абсолютного”. Данное мнение также предполагает, что “в нашей Вселенной нет нужного места испытанию и гипотезе, все познание должно полагаться на мистический опыт”. Таким образом, его сторонники рассматривают всю науку исламской цивилизации как священную науку, как творение определенной мистической традиции, корни которой уходят к греческим неоплатонистам. Однако такая точка зрения вызывает резкую критику как мусульманских историков науки (Ахмад ал-Хассан), так и западных (Дэвид Кинг и Дональд Хил).
В свете вышесказанного в рамках данной работы исламская наука означает любую естественную науку, основанную на наблюдении и эксперименте, а также рациональном и критическом мышлении, которые являются объектом изучения ученых различного религиозного и этнического происхождения, практикующих под господством Ислама.

Исламская наука остается большей частью недооцененной
За исключением немногих, вклад мусульманских ученых был и остается недостаточно признанным на Западе. Западная литература о мусульманах представляет их не более как носителями огня греческой науки. Данное мнение является продуктом ориентализма, который “рассматривает Восток и все восточное в качестве 'объекта' изучения, обозначенного Отличительностью”. Эта типология “основывается на существующей особенности, однако является оторванной от истории и потому - безжизненной и надуманной” и такой, которую, по свидетельству Зиаддина Сардара, “европейцы, начиная со времен античной Греции, используют преимущественно для оценки любого человека в любой точке земли”. Соответственно, мусульманский вклад в науку намеренно игнорировался и преуменьшался, и точка зрения, что мусульманские ученые не дали миру ничего нового, оставалась неоспоримой догмой до середины ХХ столетия.
В связи с астрономией, к примеру, Кевин Крисциунас указывает, что “существует распространенное заблуждение о том, что исследования в астрономии пришли в полный упадок после Птолемея [греческий ученый, живший во II в.] и не возобновлялись до времени Коперника”. Соответственно, такие западные историки астрономии, как Ноегебауэр и Деламер, не располагали никакими примечательными сведениями, чтобы говорить об исламской астрономии. Выдающийся физик, философ и историк Пьер Дюхем (1861-1916), с другой стороны, считал, что: “Откровения греческой мысли о природе внешнего мира завершились с “Алмагестом” (Птолемея), который появился примерно в 145 г. н.э., после чего начался закат античной мысли. Те из работ, которые избежали огня пожарищ воинов Могаммеда, стали предметом произвольной интерпретации мусульманских толкователей и - как семя, брошенное в землю, - ждали времени, когда латиняне христиане подготовят благодатную почву, на которой они вновь смогут расцвести и принести новые плоды”.
Другими словами, мусульмане “были ордами оголтелых фанатиков, сжигателей греческой науки, а также жалкими имитаторами и поддельщиками греков”. Дюхем также считал, что “арабской науки не существует. Мудрые мужи Мохаммеданизма были всегда более или менее прилежными учениками греков, но лишенными сами по себе способности к оригинальности”. Эрнест Ренан (1823-1892), видный французский филолог, считал, что исламская наука может прогрессировать, только сосуществуя с ересью, и что “наука в Исламе просто паразитировала на греческой культуре, и Ислам был просто инструментом передачи греческой философии Возрождению в Европе”. Другие историки повторяли мнение, что мусульманские ученые действовали как непродуктивные передатчики греческой науки. Фон Грюнебаум выдвигал предположение, что исламская наука была производным греческой науки, и утверждал, что Ислам не умел “использовать природные запасы эффективно, чтобы иметь постоянный контроль над физическими условиями жизни. Изобретения, открытия и совершенствования, возможно, и имели место, но вряд ли они являлись результатом поиска”.
Однако выдающиеся историки исламской науки утверждают, что современные исследования исламской науки подвергают “сомнению то, что в лучшем случае можно назвать карикатурой истории, которая изображает “факел” науки и знаний как нечто, переданное древними греками средневековой Европе с помощью исламских ученых “. Опасность подобного подхода заключается в том, что он “отрицает роль исламской цивилизации в научной революции и подрывает зачастую глубокие связи между культурами и интеллектуальными движениями”. Более того, это поощряет историков классической науки делать вывод, что “наука как теория является греческой, а как метод эксперимента - родившейся в XVII веке”, игнорируя тем самым вклад исламских ученых в промежуточный период между веками.
Следуя теории факела, исламская наука “представляла собой место раскопок, на котором историк выступал археологом в поиске следа Эллинской эпохи”. Такой подход, поясняет Рашед, “зачастую приводил к неправильной трактовке наследия греческой научной мысли, как и научного познания XVII -го века, поскольку попытки произвольно соединить два конца цепи событий современной истории приводят к неизбежному искажению. С другой стороны, неслучайно это породило различные небылицы, оказавшие влияние не только на интерпретацию, но и на понимание”.
Однако недавние научные выводы подтверждают мысль о том, что мусульманские ученые были более чем носителями огня греческой науки и что на самом деле они оказали влияние на Возрождение. К примеру, в своей работе “Ближний Восток” Бернард Льюис объясняет, что “в основе своей греческая наука имела склонность быть теоретической. Средневековая ближневосточная [исламская] наука была более практической, и в особенности в таких областях, как медицина, химия, астрономия и агрономия, классическое наследие было расширено и дополнено наблюдениями и экспериментами средневекового Ближнего Востока”.
На сегодня имеется достаточно свидетельств качества и разнообразия работ исламской науки. Мусульманские ученые активно занимались изысканиями в различных областях от астрономии до зоологии и внесли в их развитие собственный вклад. Например, недавние исследования в астрономии показали, что математические модели Ибн Шатира, жившего в XIV веке ученого, и работы астрономов из знаменитой обсерватории Марага заложили основу для революции Коперника.
Таким образом, новым, что внесла исламская наука, было то, что это были не “плоды случайных встреч, а целенаправленные результаты массового движения научной и философской мысли, получаемые профессиональными учеными - порой соперниками - при мощной поддержке и вдохновении от самих исследований”. Это движение привело к созданию “всемирной лаборатории своего времени”. Так, впервые научные традиции, имеющие различную исходную основу и язык, превратились в составляющие единой науки, языком которой стал арабский, и нашли пути действовать сообща на благо создания новых методов, а иногда даже новых дисциплин, таких, как тригонометрия, алгоритмика и алгебра.
Тем не менее большинство людей остается в неведении относительно важности исламской науки. К примеру, большинство на Западе знает, что мусульмане изобрели алгебру, арабские цифры и, возможно, ноль, однако не считает исламскую науку концептуальной. Поэтому наиболее популярный учебник для американских университетов по истории науки “не проявляет интереса к исламской науке как таковой и игнорирует большинство исследований по исламской науке, проведенных за последние 50 лет”. В Европе аналогичных учебников не существует вообще, и чем меньше говорится о современных арабских книгах по исламской истории, тем лучше.
Лишь недавно западное научное сообщество сумело произвести существенное количество внушающей доверие литературы по данному предмету, в том числе даже для массового читателя. Например, “Словарь научной биографии” (1970-1980) включает серию статей о ведущих мусульманских ученых, как это содержит “Энциклопедия истории арабской науки” (1996).
Вклад мусульманских ученых понимается еще менее в самом исламском мире, не говоря уже где-либо в мире вообще. Современных серьезных и обобщающих трудов по исламской науке на арабском языке не существует, за исключением работы Джорджа Салибы “Происхождение и развитие арабской научной мысли” (1998). Также лишь небольшая часть исследований, проведенных за последние 50 лет, доступна или просто известна в мусульманском мире.
Как считает Кинг, сохранившиеся письменные и графические работы, имеющие отношение к достижениям мусульманских ученых, насчитывают более 10 тысяч манускриптов, находящихся в библиотеках по всему миру, и где-то тысячу инструментов, содержащихся в музеях и частных коллекциях. Число их является незначительным по сравнению с некоторыми библиотеками, существовавшими во время золотого века исламской цивилизации, на полках которых насчитывалось более 500 тысяч подобных манускриптов. Лишь некоторые из сохранившихся фундаментальных научных работ были переведены, и тысячи из трудов так и остаются не прочитанными современными учеными. Коротко говоря, история исламской науки представляет собой невспаханное поле деятельности. Тем не менее, как бы мало мы ни знали об исламской науке, ученые подтверждают, что “каждая специализированная наука на Западе обязана своим началом исламскому вкладу, по крайней мере, обозначившему ей изначальное направление развития”.

Оригинальные труды и их воздействие на современную науку
Исламская наука внесла большой и важный вклад в историю европейской научной мысли. О значимости его можно судить по ее самостоятельным трудам и их важности. Исламская наука оказала влияние на западные науки, непосредственно повлияв на Возрождение и научную революцию.
В XII веке Запад открыл с помощью переведенного каталога наук ал-Фараби (карта знания) существование многих научных работ периода античности. Запад начал изучать эти науки, включая астрономию, биологию, ботанику, математику и медицину. Кроме того, средневековый европейский университет стал институтизированным проявлением карты знаний ал-Фараби. В действительности, переведенные труды исламского знания создали “базу и научную основу для этого университета в реальной жизни, а также для реальности образовательного процесса и содержания обучения”.
Оригинальность исламской науки и ее новаторство проявляются в ряде областей, включая математику, астрономию и медицину. Вследствие обширности данной темы в рамках данной статьи будут рассмотрены лишь три области.
Оригинальность в математике
Недавно проведенные исследования подтверждают, что многие из идей, которые ранее считались принадлежащими европейским математикам XVI-XVII и XVIII веков, берут свое начало у исламских математиков. Изучаемая сегодня математика во многих отношениях по стилю ближе к мусульманской, нежели к греческой.
В случае математики мусульмане были первоначальными передатчиками практически всех важных математических идей Месопотамии, Египта, Греции, Индии, Персии и Эллинского периода. Но при этом они внесли и свой собственный вклад, оказавший воздействие на арифметику, геометрию, алгебру и алгоритмику. Перед тем как познакомиться из индийских и персидских источников с индийскими цифрами и “досочной” системой в начале XVIII века, мусульмане использовали счетную систему на пальцах, также называемую “арифметикой писцов”, или “секретарской”, поскольку ею пользовались государственные чиновники. Эта индийская система могла выражать любое число, используя только десять цифр, включая пустое место для нуля, и результаты записывались словами. Хотя система была значительно легче и совершеннее вавилонской сексагесимальной системы (при которой буквы заменяли цифры), она все же большей частью использовалась астрономами. В то время как вавилонская система была разработана для практической и деловой необходимости, индийская система была плодом философских измышлений, присущих индусам.
Мусульмане признавали важность индийской системы и в силу этого превратили ее в хорошо известные “арабские цифры”. Эта система, применяемая и сегодня на Западе, позволила Западу совершить огромный рывок в математике. Арабские цифры превратились в “активно применяемую комбинацию знаков, и настолько простую, что практически каждый ребенок мог с ней справиться, и настолько гибкую, что в руках математиков она становилась словарем, с помощью которого наисложнейшие отношения между самыми астрономическими количествами могли быть доступно выражены... Это была революция, сопоставимая с изобретением компьютера, и можно стало оперировать системой из десяти простых знаков, от нуля до девяти”.
Арабские цифры впервые узнали и начали применять на Западе в первой половине XII века с помощью перевода первой части “Книги сложения и вычитания индийской арифметики” ал-Каваризми, которая сохранилась только как перевод. К этому времени на Западе были уже хорошо известны многие другие важные работы на арабском, включая работы ал-Караджи (1000 г.), Умар ал-Хайяма (1130 г.), ас-Самавала (1175 г.) и Ибн ал-Хайтама (1040 г.).
Мусульмане также развили греческую геометрию и начали применять ее в “процессе топографии, конструирования различных колодцев и прочих систем подачи воды, совершенствования сельскохозяйственной техники и - неизбежно - создания механизмов и средств ведения войны, таких, как катапульты и крестовины”. В IX веке Сабит ибн Кура написал работу о кубических и квадратных уравнениях, используя метод извлечения, который стимулировал разработку интеграла, учения о параболе и применения интегральных сумм для определения территории сегмента параболы. Он также перевел “Конусы” Аполлониуса, ряд трудов Архимеда и “Введение в арифметику” Никомачуса в дополнение к расчетам объема параболы и геометрическому решению некоторых цифр третьей степени.
В геометрии Умар ал-Хайям и ал-Туси “еще раз рассмотрели пятый постулат Евклида относительно теоремы о параллельных прямых, являющейся основой из основ евклидовой геометрии. Хотя они не стали оспаривать постулаты Евклида, их работы, тем не менее, привели в конечном счете к первой попытке Дж. Сачери сформулировать неевклидову геометрию (1733 г.).
Хотя греки рассчитали “таблицу хорд”, тригонометрия была изобретена арабами. Мусульманские ученые первыми сформулировали четкие тригонометрические функции. Первым ученым, использовавшим тангенс (zill), был астроном Хабаш ал-Хасиб, которому были также известны функции синуса, косинуса и котангенса. Еще большее влияние оказал Абу ал-Вафа ал-Бузанжи, первым доказавший теорему синуса для общего сферического треугольника и изобретший секанту (qutr al-zill). Последнее открытие обычно приписывается Копернику. Ал-Бируни написал свою первую самостоятельную работу о сферической тригонометрии, рассчитал приблизительную величину диагонали в один градус и первым доказал, что в простом треугольнике a/sinA = b/sinB = c/sinC.
Мусульманские математики также изобрели алгебру. Ал-Харезми (780-850), величайший мусульманский математик, создавший первым алгебру, известен благодаря “изобретению переводить вавилонские и индийские цифры в простую и рабочую систему, которую может использовать всякий”. Также он более известен как создатель математических терминов и концепций алгебры и алгоритмики (название которой происходит от его имени ал-Харезми). Он составил множество астрономических таблиц, занимался работами в области арифметики и алгебры и считается признанным основоположником алгебры благодаря приданию предмету системной формы и развитию его до уровня аналитического решения линейных и квадратных уравнений.
Его работа “Книга сложения применительно к процессам расчета уравнений” использовалась вплоть до XVI столетия как главный учебник в европейских университетах. И это от ее названия произошел термин алгебра (al-Jabr: восстановление и усиление чего-то незаконченного, muqabala: равновесие двух частей уравнения). Перевод его книги Толеданом “Algorismi de numero indorum” имел большое значение для Запада и ввел в английский язык такие слова, как алгоритм и ноль, а в испанский - guarismo.
Один из многих других математиков, перс Гиясаддин Джамшид ал-Кашани разработал теорию цифр и техники счета, остававшуюся непревзойденной вплоть до недавнего времени. Он также заново открыл десятичную фракцию, первоначально открытую ал-Уклидиси, а потом забытую на долгие века, вывел необычайно точное вычисление. Он считается изобретателем счетной машины и стал первым, кто решил теорему бинома Ньютона.
Журнал Новые Грани

 М. Абдалла
Аллах говорит (2:183) : В месяц рамадан был ниспослан Коран - верное руководство для людей, ясные доказательства из верного руководства и различение. Тот из вас, кого застанет этот месяц, должен поститься. А если кто болен или находится в пути, то пусть постится столько же дней в другое время. Аллах желает вам облегчения и не желает вам затруднения. Он желает, чтобы вы довели до конца определенное число дней и возвеличили Аллаха за то, что Он наставил вас на прямой путь. Быть может, вы будете благодарны.
Пророк, صلى الله عايه و سلم, сказал: من قام ليلة القدر إيمانا واحتسابا غفر له ما تقدم من ذنبه «Тому, кто проведет в молитве Ночь Кадар, с верой и желая довольства Аллаха, простятся его прежние грехи». (аль-Бухари 38, Муслим 760)

Текущая фаза луны:

CURRENT MOON


Расписание молитв на сегодня: