Объявление:
В Воронеже родится еще одна религиозная организация
2008-05-24

ВНЕОЧЕРЕДНАЯ МОЛИТВА. Ибрагим аль-Куни.


НАЧАЛО

 Дамуми вынырнул из тьмы точно сама судьба: его не видели в Надже целых три дня. В этой суматохе, среди криков и воплей, о нем и думать забыли, забыли, что в таких  случаях  обычно  просили  его о помощи.

Взоры всех устремились на него, когда он пробирался в поисках шейха Мухаммеду. Сверкнула  молния, грянул гром. Зашелестел дождь, когда Дамуми при­близился к шейху и шепотом спросил:

— Что здесь происходит?

Шейх приподнял голову — и уронил вновь. Дамуми увидел, как он схватился за четки. Теперь уж, навер­ное, не дождаться ответа. Однако...

— То, что видишь, — услышал он. —  Каждый раз этот поток для нас — благодеяние аллаха... Без него — зло… И в нем — зло…

Шум вокруг замер — люди, верно, прислушивались к их разговору. Дамуми чувствовал, они следят за ним из темноты.       

Глухим голосом шейх добавил:

— Вот он — год жизни…

 Ярко сверкнула молния, вместе с раскатами грома прозвучал голос Дамуми:

— Велики ли убытки?

Шейх подождал, пока утихнет гром.

— Тут похуже убытков, сынок... Дамуми вздрогнул.  Подобрался  поближе  к шейху, который покорно сидел на корточках под дождем, завернувшись в одеяло.

— Значит...

Нет, нет! — поспешил шейх. — Пока нет... Но разве ты не слышал причитаний твоей тетки Захры? Дамуми напряг слух. Крики людей то затихали, то нарастали вновь, и все покрывал взбесившийся гром. Дамуми тряхнул головой.

— Я ничего не слышу. Вопят, как в день Страшного Суда. А что, с ней случилась беда?

Шейх помедлил, прежде чем ответить.

— Ничего с ней не случилось...  И все же случилось.

Он поднял голову: Дамуми стоял перед ним, по нему рекой лился дождь. Их глаза встретились, и, несмотря на кромешную тьму, Дамуми заметил слезы в глазах шейха. Почему он плачет? Значит, есть какая-то серьезная причина, Дамуми внезапно почувствовал: сейчас шейх скажет что-то страшное, беда уже случилась или случится вот-вот...

— Тамима! — произнес шейх и уронил голову.

Дамуми рванулся к нему всем телом, упал на колени, схватил за руку. Шейх перестал перебирать четки, поднял глаза. Попытался заговорить, но забормотал что-то невнятное. Не смог выдержать пристального взгляда Дамуми и вновь опустил веки. Сказал с закрытыми глазами:

Нет. Пока нет....  Пока — нет.

Дамуми взорвался:

— Что значит «пока нет»? Шейх Мухаммаду! Не лги мне. Или все уже кончено, или...

Шейх тихо прервал его:

— Посмотри.

И пальцем указал на долину. Дамуми в бешенстве оглянулся. Шейх с горечью бросил:

— Она — там!

Сквозь мрак и дождь Дамуми стал всматриваться в долину, залитую селем. Прислушался. Повернулся к шейху, все еще стоя на коленях:

— Ты уверен, что она там? То есть...  ее не  смы­ло... — он перевел дух, — пока?

— Она кричит. Это из-за шума не слышно. Там, по­среди долины, есть холм, — не забывай. Она на холме, слава аллаху.

Дамуми, поднимаясь, спросил у вновь обратившего­ся к четкам шейха:

— А мужчины так ничего и не сделали?

— Они ждут...

Откашлявшись, он продолжал с отчаянием в голосе:

— Они ждут, пока поток не утихнет немного, на то — воля аллаха. А мужчины с наше время что жен­щины. Ты знаешь...

Дамуми резко оборвал его:

— Утихнет он, как же! Он все усиливается, ты ви­дишь сам, долина вся волнами ходит, полна до краев, а холм-то маленький, я знаю... Да и ты знаешь.

Он завертелся на месте.

— О господи! Почем теперь души рабов твоих, а?! Женщины плачут, кто-то помощи просит, а мужчи­ны — ждут! Тьфу!

Ряд мужчин дрогнул, пришел в движение. Дамуми не глядя отодвинул кого-то рукой, пошел в сторону па­латки. Все гуськом потянулись за ним.

Шум — страшный. Рокот и вопли. Вот, в первый раз, ясно прозвучал голос Захры, рыдающей у входа в провисшую шерстяную палатку. Внутри сгрудились женщины и дети. Дамуми пригнулся, вошел. Свет со­чился из фонаря, висевшего под потолком. Женщины перестали кричать. Даже Захра смолкла. Наступила тишина. Никто не произнес ни слова, когда он  шагнул  вперед, стал развязывать веревку, державшую фонарь. Захра выдавила  наконец:

— Дамуми... Дамуми... Тамима!.. Доченька моя, дочь…

Голос ее утонул в слезах. Дамуми повязал фонарь себе на шею. И вдруг схватился за шест, на котором держалась палатка, с силой тряхнул его. Палатка рухнула на головы женщин, заплакали дети. Он вышел с фонарем, болтавшимся на груди, сжимая в руке огромный шест.

Фонарь осветил толпу мужчин, когда он прошел между ними, направляясь к шейху Мухаммаду. Позади из-под палатки вылезло несколько женщин, словно рыбы в воде просочились они сквозь мужчин. Воцарившееся молчание нарушал лишь детский плач. Опять сверкнула молния. Немного подождав, проворчал гром. Дамуми остановился у завернувшегося в одеяло шейха.

— Шейх Мухаммаду, дай мне еще одну палку! Шейх поднял голову. Протянул ему свой посох, глядя на высокий шест, сказал:

— Возьми... Равновесия ты все равно не удержишь... Ну, да пригодится... Возьми.

Дамуми взял и пошел было, но вернулся, произнес словно капризный ребенок:

— Шейх Мухаммаду, дай мне свое одеяло! Шейх поднялся, снял с себя одеяло, накинул на

плечи Дамуми. Поискал в своей широченной одежде веревку, привязал одеяло ему на шею. Дамуми послушно стоял, следя за тем, чтобы одеяло не заслонило свет фонаря.

— Да благословит тебя аллах! — прошептал шейх. Дамуми взял посох, прижал шест к груди и в дрожащем свете фонаря увидел в глазах шейха слезы. Тронул его за руку, сжимавшую зерна четок, сказал: «Помолись за меня... А не вернусь, прочти по моей душе «Фатиху». Сдавил шейху руку, подхватил шест и направился к долине. Женщины потянулись за ним.

Шейх стоял, провожая Дамуми взглядом. Пальцы его перебирали зерна четок, губы неслышно бормотали «Фатиху»...

Кто-то из мужчин прошептал в темноте:

— Сумасшедший!..

Шейх услышал и осадил его:

— Заткнись, баба! Другой сказал:

— Он всегда знает, что делать.

А первый сказал тихо, чтобы его не услышал шейх:

— Лучше погибнуть одному человеку, чем двум! Шейх расслышал, подошел к толпе мужчин, заорал дико:

— Замолчи, собака!.. Баба!

Снова наступила тишина. Глаза людей следили за удаляющимся по краю долины светом фонаря. Поток бушевал. По долине гуляли гребешки волн. Словно грязный пот стекал со спины великана.

Вскрикнула женщина. Пронзительно заголосила Захра. Дамуми опустил большой шест в воду, поток чуть было не унес его. Дамуми что было сил вцепился в мокрый шест, принялся осторожно сползать в воду. Женщин это зрелище привело в отчаяние, крики уси­лились, и в эту минуту подбежал шейх Мухаммаду. Встал рядом, не сводя глаз с Дамуми, прыгнувшего в воду. Когда тот чуть не потерял равновесие, шейх призвал всех святых. Женщины — в слезах — подхва­тили его молитву. Но Дамуми выровнялся. Стал осто­рожно продвигаться вперед, опираясь на длинный шест, и услышал, как шейх кричит ему:

— Остерегайся ям посреди долины... Они глубо­кие... Остерегайся...

Дамуми вступил в противоборство с могучим пото­ком, и по мере того, как он удалялся, фигура его стано­вилась все меньше и меньше, словно вода медленно за­сасывала его в глубину...

Аллах говорит (2:183) : В месяц рамадан был ниспослан Коран - верное руководство для людей, ясные доказательства из верного руководства и различение. Тот из вас, кого застанет этот месяц, должен поститься. А если кто болен или находится в пути, то пусть постится столько же дней в другое время. Аллах желает вам облегчения и не желает вам затруднения. Он желает, чтобы вы довели до конца определенное число дней и возвеличили Аллаха за то, что Он наставил вас на прямой путь. Быть может, вы будете благодарны.
Пророк, صلى الله عايه و سلم, сказал: من قام ليلة القدر إيمانا واحتسابا غفر له ما تقدم من ذنبه «Тому, кто проведет в молитве Ночь Кадар, с верой и желая довольства Аллаха, простятся его прежние грехи». (аль-Бухари 38, Муслим 760)

Текущая фаза луны:

CURRENT MOON


Расписание молитв на сегодня: